Когда человек пытается довести свои добродетели до крайних пределов, его начинают обступать пороки.

Пороки входят в состав добродетелей, как яды в состав лекарств.

В действительности часто именно наша моральная сила дает нам возможность весьма успешно творить зло.

Допустимо ли искоренять злодейство, убивая злодеев? Но ведь это значит умножать их число

На тысячу человек, обрубающих ветви зла, приходится только один, бьющий в самый корень его.

Можно держаться на одном и том же уровне добра, но никому никогда не удавалось удержаться на одном уровне зла.

Все что необходимо для торжества зла — это лишь бездействие добрых людей.

У большинства людей не хватает ума, чтобы творить добро в иных масштабах, кроме самых крохотных. Пусть лучше они постараются не причинять зла; это проще и не дает таких ужасных результатов, как попытки делать добро неверными методами.

Плохие дела вызывают шумиху, а хорошие вовсе не шумят.

Есть такие люди, в которых, как ни бейся, не возбудишь никак духа вражды, мщения и т. п. Что ни делай с ними, они всё ласкаются. Впрочем, надо отдать им справедливость, что и любовь их, если разделить её на градусы, до степени жара никогда не доходит. Хотя про таких людей говорят, что они любят всех и потому добры, а в сущности они никого не любят и добры потому только, что не злы.

Доброе слово смягчает сердца, которые тверже скалы, а грубое слово ожесточает сердца нежнее шелка.

— Главное — не изменять самому себе.
— Но ведь Гитлер, к примеру, тоже себе не изменял.
— Верно. Не изменял. Но миллионы немцев себе изменили. Вот в чем трагедия. Не в том, что одиночка осмелился быть проводником зла. А в том, что миллионы окружающих не осмелились принять сторону добра.