Неправды, повторяемые всё снова и снова, не становятся от этого правдами, но, что гораздо хуже, становятся привычками.

Есть два вида истины — тривиальная, которую отрицать нелепо, и глубокая, для которой обратное утверждение — тоже глубокая истина.

Когда не можешь сказать правду тем, кого любишь больше всего на свете, рано или поздно теряешь способность говорить правду самому себе.

Говорят: в конце концов, правда восторжествует; но это неправда.

Чем ты честней, тем меньше тебе верят. Лучший способ скрыть свои настоящие побуждения — это говорить правду.

Правда похожа на огонь. Она либо исцеляет, либо убивает. Но она никогда, никогда не оставляет того, чего касается, неизменным.

Нет лучшего способа замаскировать ложь, чем завернуть ее в эмоциональный поток правды.

Все дело в том, что маска — это и есть окончательная правда. И не потому, что она раскрывает то, что за ней скрыто, а потому что за ней и кроме нее обычно ничего нет.

Клевета принадлежит к числу самых черных пороков. Борясь с ней и изживая ее, мы поддерживаем ее существование. Чтобы она ушла из нашей жизни, нужно просто оставить ее в покое.

Истину нельзя рассказать так, чтобы ее поняли; надо, чтобы в нее поверили.

Оставь теперь, ибо так надлежит нам исполнить всякую правду.

Ужасно трудно доискаться правды, если не видел всего собственными глазами, потому что тем, кто потерпел поражение, не до разговоров, а победители всегда врут.